Все, что мы делаем, – это автопортрет. Фэшн-фотография. imperatrova.

2














Редакция Zачем побывала в гостях у фотографа Ирмы Петровой. Говорили о несуществующей зоне комфорта, о родителях-эксплуататорах, о материнском квесте, о силе бренда Vogue и о тайном договоре с Одессой.

 

— Твое имя (если, конечно, «Ирма» — не часть псевдонима) древнегерманского происхождения. Оно означает «сильный, полный». 

— На самом деле «Ирма» — не первое и не второе мое имя. Все имена, которые я встречаю и беру себе, проходят официальную стадию, я заношу их в паспорт. «Ирма» через древнегерманские племена идет к нам от божества Ирмин, и еще означает – «справедливость». Мне кажется, оно мне очень подходит, потому что я местами – раб справедливости и ее жертва. Я за такую расстановку сил: лучше плохо, но справедливо. Из этого имени стали складываться литые композиции. В один момент во Львове помощница дизайнера Александра Шкарупского, Ирина, перефразировала мимоходом: Ирма Петрова – imperatrova. И мне запало сильно. Но тогда я была невнимательна и не воспользовалась этим вариантом. А потом я поняла ценность этого звучания, и сейчас я свожу всю свою деятельность под одно имя. Стихи я писала как один человек, фотографии делала как другой, а я в жизни жила – как третий. Такая ситуация только размножала дополнительных персонажей в моем сознании. Может быть, imperatrova звучит немного пафосно, но сейчас мне подходит эта форма.

 
Ирма Петрова, Боришполец Елена

— Что происходит со стихами? Все в сеть? 

— Да. Был опыт читки на Форуме издателей во Львове, потом я некоторое время не писала стихи. Сейчас хочется делать что-то камерное, квартирники, например. Литература – это то, без чего я сейчас не могу обойтись. Это моя подпитка. Способ отойти и посмотреть на себя со стороны. 

— Говорят, что естественность является истинной ценностью фотографии. Я не согласна с этим в корне. Я люблю фэшн-фото не менее кадров с высоты плеча статуи Иисуса Христа в Рио. Почему твой выбор остановился на фэшн-фотографии? 

— Так сложилось, это не специально. Изначально не будучи человеком, приближенным к фэшн, будучи вполне даже социопатом, я умудрялась приближаться шагами к этой кипящей индустрии. Все начиналось с меня самой. Я надевала на себя вещи, лепила из них образ. По большому счету, все, что мы делаем, пишем, фотографируем, – это автопортрет. Возможно, поэтому фэшн-фотография выросла из автопортрета в серьезную работу. Скажу, что не все люди могут принять формат фэшн. Но при правильной постановке съемки, при правильном фоне, настрое, правильной работе стилистов – они себя приближают к естественному состоянию. Неестественность тоже по-настоящему важна, она создает для человека тот стресс, который является продуктивным. Образно – он выходит из зоны комфорта, хотя я не верю в такие определения. 

 

— Ты не веришь в зону комфорта? 

 — Зоны комфорта не существует. Это миф. Его придумала люди, чтобы сказать «я это делать не буду». Естественность, неестественность – из этой же области. Переход из одного в другое может быть совершенно не напряжным, но очень продуктивным. Я очень люблю свою работу. Вся эта суета, которая происходит на backstage. Мне нравится работать с моделями, а им – со мной. Это моя среда. 

— Ты помнишь этот скандал 2011 года, когда во французской версии Vogue появилась Тилан Блондо? Ей было 11 лет. Весь мир гудел о совращении несовершеннолетней девочки. Но как это было красиво… Она подписала контракт с международным модельным агентством IMG Models и уже наверняка работает легально. Возраст моделей в Европе от 15 лет. Это правильный возраст для начала карьеры модели? 

— Для меня это очень абстрактные категории. Если человек готов к чему-то, то возраст значения не имеет. Тут нужно рассматривать каждый конкретный случай. Не думаю, что всегда наносится урон психике.

 

— В десять лет нельзя знать, к чему ты готов, а к чему нет. Это как показывать семилетнему мальчику фотографии голодомора и ждать адекватного вовлечения в историю его страны. 

— Тогда эта история с Тилан Блондо из фильма «Моя маленькая принцесса». Основанного на событиях из жизни Евы Ионеско. Ей тоже было 11, когда она появилась полностью обнажённой на страницах «Плейбоя», а потом «Пентхауса», а за этими событиями последовала роль в эротическом фильме. Но она оторвалась на матери, когда выросла и затаскала ее по судам. И в этом случае лучше так не делать. Родители, которые свои нереализованности перекладывают на детей, они не думают о ребенке вообще, а всего лишь хотят отыграть свою историю за счет него. Сама идея этих отыгрываний не преступна, и можно ведь ее реализовать так, чтобы всем была польза. Но те крайности, до которых доходят люди в ее воплощении, – это запределье. 

 

— Что такое фэшн-фото в Украине? 

— Фэшн-фото в Украине за последние пять лет набрало обороты. Это закономерно. То, что я вижу, стало качественнее, эмоциональнее, потому существует большая конкуренция среди дизайнеров. Они как раз и являются этим двигателем, который всю эту машину тащит. Они задают ритм, направление. Украинская мода за последние 3 года стала живее. Это продиктовано тем, что украинцы стали больше покупать свой продукт. Дизайнеры увеличили количество фотографов. Отрасль растет. Я считаю, что украинские фотографы очень мощные. Не в плане фэшн, а вообще. 

— А у тебя нет этого ощущения, что украинская мода сильно позади? 

— Нет, нет такого ощущения. Есть ощущение, что у нас намного меньше денег. И это порождает трудности. 

Читайте также: STREETSTYLE ODESSA FASHION DAY

 — Меня часто приглашают на открытие выставок фотографий. Фэшн-фото среди них не помню. Почему так происходит? Выставки фэшн и альбомы – это редкость у нас, потому что дорого? 

— Модная индустрия воспринимается как сугубо коммерческая. И дух Одессы здесь играет не последнюю роль. Думая о собственной выставке, я останавливаюсь на этапе «про что это будет?». Показывать в Одессе фэшн, который я сняла либо по работе, либо для друзей, мне пока не кажется разумным. Та выставка, на которую я бы ориентировалась сейчас, – это одесские улицы. У меня есть наработки. Одесса все еще кажется молодой девочкой, она тянет все одеяла мира на себя, акцентирует внимание. Она все еще говорит: «смотри на меня, не на моих персонажей, только на меня». А мы с ней договорились, я не могу идти с ней вразрез. 

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки

Оставить комментарий