Герой украинского подполья Жемчугов: «Все голодные бунты в «ЛНР» заканчиваются после выстрела в ногу»

Российские военные не уйдут из Луганска, чтобы не оставлять сотни тысяч свидетелей для Гаагского трибунала.

В этом уверен бывший житель Красного Луча Владимир Жемчугов — Герой Украины, награжденный орденом «Золотая звезда» за личное мужество. Владимир провел на оккупированной территории 30 спецопераций по уничтожению военных объектов врага и личного состава оккупационных войск. В молодости Жемчугов был шахтером, занимался бизнесом, позже вместе с женой уехал в Грузию. Был очевидцем войны в Абхазии и Южной Осетии, которую развязала РФ. В мае 2014 года принял решение вернуться на родную Луганщину и вступил в подполье. 24 сентября 2015 года подорвался на мине, выполняя боевое задание.

Потерял кисти обеих рук и зрение. С тяжелыми ранениями попал в плен «МГБ ЛНР», где провел почти год. «ЛНРовцы» обвиняли Жемчугова в подрыве железной дороги в Лутугино и электроопоры в Хрящеватом. Говорят, его самоотверженные действия в тылу были особенно успешны в период обороны Дебальцево. В плену Жемчугов хотел убить себя, чтобы не выдать товарищей на допросах «с пристрастием». Обмен партизана состоялся 17 сентября прошлого года, после чего Владимир Жемчугов перенес несколько операций и рассказал о российской агрессии в Парламентской ассамблее Совета Европы.

На фото – Владимир Жемчугов. После нескольких операций к нему частично вернулось зрение, Владимир прошел протезирование.

«Недавно снова взорвали «ЛЭП», которую я взрывал»

— Сейчас подполье в оккупированном Луганске существует?

— Да. Если вы зайдете на страницу луганского движения сопротивления «Луганщина – Украина», там периодически что-то выкладывают. Вот последние сведения: в Ровеньках взорвали нефтебазу, под Луганском опять взорвали российскую линию электропередач – ту, которую раньше я взрывал. Постоянно появляются надписи на памятниках вроде: «Путин, уходи домой».

— А для чего нужно взрывать эту ЛЭП?

— Это резервная ЛЭП, которая проложена еще с советских времен в военную часть с военным аэродромом. Когда РФ пришла в Луганск, они первым делом заняли эти ангары. Во времена СССР там находилось подразделение Высшего авиационного училища, а на тот момент был музей авиации. Россияне выгнали музейных работников, восстановили казармы и сделали базу. Их питала еще ЛЭП из Счастья, но ее часто обесточивало, а эта линия напрямую идет из РФ. Это важный объект — единственная в «Л-ДНР» взлетная полоса, куда могут и истребители, и бомбардировщики садиться.

«Блокада сильно ударила по «ЛНР»

— Какая сейчас обстановка в «ЛНР»?

— Блокада нанесла сильный удар — положение в «ЛНР» ухудшилось резко. Только те, кто служит в администрациях, пока получают регулярную зарплату. Все заводы стоят, шахты остановились. Людей отправляют в бесплатные отпуска. Все понимают, что будущего нет у «ЛНР».

Нет денег откачивать воду, шахты затапливаются. Пытаются вывозить ценное оборудование, которое можно продать в РФ. Такая история с мая на шахте Петровеньки, под Красным Лучом. В городе работает только одна шахта – «Новопавловская», и та еле держится — 7 человек на отбойных молотках. На восстановленной шахте Княгининская рабочие надеются на российских инвесторов, те им что-то обещают, а остальные угольные предприятия стали. Только Украине нужен их уголь, больше никому.

Весной в Красном Луче гендиректор объединения «Донбассантрацит» собирал директоров и уговаривал шахтеров не бастовать. Те говорят: «Где задолженность по зарплате?». Руководство объединения: «Потерпите неделю», и так несколько раз.  Закончилось сокращением. Еще работают частные шахты-дырки. Но допускаю, что летом назреет социальный взрыв.

«24 пенсионера умерли от голода в сентябре 2014-го»

— Сторонники блокады иногда говорят, что местные могут прогнать оккупантов, если начнутся голодные бунты. Как вы относитесь к такой возможности?

— Это невозможно. Люди боятся возмущаться. Когда летом 2014 перестали давать украинские пенсии и зарплаты, начался настоящий голод. В сентябре 2014 в Красном Луче была сводка по «скорой» 24 или даже 25 пенсионеров умерли от голода. Потому что с мая не давали пенсий и люди проели свои гробовые, начали умирать… И вот тогда пенсионеры в Красном Луче стали выходить. В городе заправляло казачество. Русские военные в город не входили. Они в 2014-м действовали так: передвигались только ночью, чтобы их меньше было видно. Выбивали украинские силы, становились по окраинам, а внутрь запускали казачков. Так вот пенсионеры стали требовать: «Давайте нам пенсии, кормите нас – коль уж вы власть». И вот как этот протест закончился: выдернули из толпы самых крикливых и сделали выстрел в ногу. Остальные сами разбежались. Так заканчиваются все голодные бунты там.

В Антраците недавно снова вышли пенсионеры: пенсий «ЛНР» ни на что не хватает, продукты плохого качества (из РФ) и по завышенным ценам, еще и местные наценки делают. Сейчас существует таможня между «ЛНР» и «ДНР» — даже между собой торгуют с пошлинами. Люди вышли, и их разогнали, выпустив две очереди поверх голов. Так вот и рабочие шахт понимают, что сопротивляться бессмысленно – они просто собираются и едут на заработки в РФ — все те, кто потерял работу. Все уже поняли, что судов как таковых нет, всем управляет военная комендатура, на справедливость рассчитывать не приходится.

— И кто-нибудь осознал ошибку – из числа поддержавших «русскую весну»?

— Даже те, кто воевал против Украины, считают себя обманутыми. Плюсы получили только те, кто дорвался до верхушки. Среднее звено администраций занимается страшной коррупцией. Военные чиновники покупают импортные машины (контрабанда из России), сделали местную растаможку и разъезжают на номерах «ЛНР». А простым людям ничего не остается, кроме как пытаться выжить.  Понимают, что Россия Украине не отдаст захваченное. Российские военные не покинут оккупированную территорию потому, что там останутся сотни тысяч свидетелей против Путина для Гаагского трибунала.

«Бандеровцы – это как дудаевцы» (разговор с оккупантом из Чечни)

— Какие преступления РФ в Украине видели вы?

— Преступлением является российская оккупация. Российский спецназ без погон, российская техника без опознавательных знаков… Я много раз  разговаривал с россиянами. Один случай особенно запомнился. Как–то в 2014 году под Луганским аэропортом стояли чеченцы. Там есть такой поселок Новоанновка. Они поставили пять 120-ых минометов и стреляли по аэропорту с украинскими военными. Чеченский батальон прикрывался селом, и – что интересно — когда украинские военные отвечали, местные говорили: «Украина обстреливает», а чеченцев не ругали. Так вот люди приходили к чеченцам, и они приходили в Новоанновку. Меняли русскую тушёнку, которая им надоела, на домашнюю пищу. Вот и я приходил под видом местного жителя. Чеченцы постарше отдыхали возле ящиков со снарядами. А на тропинке, которая шла к минометному расчету, стоял молодой часовой. Я завязал разговор: «Спасибо, что пришли нас защищать», угостил сигаретой. И он у меня спрашивает: «Кто такие бендеровцы, с которыми мы воюем?». Я говорю: «Не знаю даже, как тебе объяснить, ты же из Чечни… Ну вот ты знаешь, кто такие дудаевцы?». И тут наступило молчание… Мертвая пауза. Часовой покраснел, задумался. Офицер услышал — отбросил газету, вскочил, стал кричать. И тогда чеченец мне сказал: «Тут охраняемый объект, уходи». Так что сравнение им не понравилось.

Россия участвовала во всех боевых операциях на территории Луганщины, а казачество и «ополченцы» служили прикрытием. Их было мало, и у них были пару БТР, не больше. Всей серьезной техникой – градами, танками – распоряжались регулярные части РФ. Много где я с ними пересекался, но больше всего под Красным Лучом. Когда украинская армия подошла со стороны Снежного к Красному Лучу, они заняли ближайшие поселки Новопавловка и Миусинск. Наши дали пару залпов по расположениям казаков, и те побежали сразу. Помню минометный обстрел здания налоговой полиции в конце августа 2014 г., где у казаков была комендатура. После первого выстрела казаки – кто куда. И как только обстрел прекратился, собрались и быстренько уехали. Но зато вы можете найти в ютюб, как эти казаки рассказывают байки о том, как «50 простых шахтеров» воевали против украинских танков.

А вот как прибыли россияне, и в центре Красного Луча поставили пушку — начали обстреливать шахту Новопавловскую (где был украинский блокпост), тогда и были бои. Кстати, тогда был единственный случай, что я увидел возмущение местных в адрес оккупантов. Люди поняли, что прилетит ответка, вышли и давай рязанцам (это была рязанская десантная дивизия – «рязанцами» они себя сами называли) кричать: «Уходите, мы из-за вас погибнем, если хотите воевать — идите в поле». Россияне тогда послушались и переместили пушку.

«Большинству все равно — какая страна: им хоть под китайцами»

— Со временем ментальная пропасть между Украиной и людьми в «ЛНР» увеличивается, как вы думаете?.. Ведь кровь пролилась, есть обиды — можно ли вернуться к исходным позициям?

— Большинству людей там все равно – белые или красные. Да хоть китайцы — лишь бы картошку на огороде не воровали и пенсию давали в юанях. «Нам все равно». Там никакого понимания своей страны нет. Есть представление о том, что такое своя квартира, свой холодильник и телевизор. Большинство мыслит такими категориями. Я много по миру поездил, и скажу, что в Германии, например, каждый человек четко представляет: «Это моя страна, мой город, моя земля». У нас понимают, что должен быть царь. При СССР «царем» была КПСС. Потом на Луганщину пришел «царь» Ефремов. Как с 1998 года началось его правление, так все и понимали, что как Ефремов скажет, так и будет.

— То есть, если сменится власть в «ЛНР» на украинскую, люди снова воспримут ее, как неизбежность?

— Большая часть – да. При Украине ведь не было никаких притеснений. И возвращения Украины боятся только в том смысле, что Россия без крови захваченные территории не отдаст. Если за них будут воевать — ведь это опять боевые действия? Этого люди не хотят. Они говорят по-народному, по-донбасски так: «Лоханулась Украина. Впустила сюда российскую армию. Ну и оставьте нас в покое, не нужна нам война, уже будем так, как есть».

— Есть симпатии к Путину среди простых людей в т.н. «ЛНР»?

— В 2014- симпатия была сильной – людей же запугали бандеровцами (придут – порежут), и Путин «защитил». А когда проект «Новороссия» накрылся, завыли: «Путин забрал Крым, а нас кинул». Потом была следующая волна: начали платить пенсии, начали поставлять уголь в Украину – и стали говорить, что Путин поддержал. Сейчас, когда снова возникла проблема с работой и деньгами, настроение опять поменялось».

«Провокаторы в автобусах нарочно заводят разговоры «о хунте» (ловят на живца)

— Какая сейчас обстановка с гражданскими заложниками? Много сидящих за то, что поддерживали Украину?

— Когда россияне только пришли в Луганск, они старались не трогать жителей, которые ругали московскую власть на кухне за рюмкой чая, или у себя во дворе. А тех, которые на площади высказывались (за возврат Украины) — вот их в тюрьму. И сейчас там достаточно высказаться в общественном месте против «ЛНР», и ты уже за решеткой. Сидит много людей, которые не совершали никаких действий, но где-то неосторожно высказались. Отправили в тюрьму много бывших руководителей предприятий и фирм (вероятно — с целью вымогательства). Ну и в автобусах можно встретить провокаторов, которые нарочно затевают разговор о «хунте». Они начинают ругать Киев, и смотрят на реакцию людей: вдруг кто встанет на защиту, или начнет ругать «ЛНР». Или по базару ходят — предлагают оружие, и так вычисляют сторонников Украины и людей, у которых просто есть деньги.

«Автоматы у Козицына брали, а за «Новороссию» воевать не хотели»

— Говорят, у луганчан сейчас оружия на руках не меряно?

Загрузка...

Leave a Comment